Вера без видения исхода.

Бывают периоды в жизни, когда вещи, казавшиеся незыблемыми годами, вдруг начинают пошатываться. Отношения, которые тебе дороги. Вещи, о которых ты молился. Обязанности, которые ты с убеждением нёс. Работа, которую ты строил. Ожидания на будущее, которые, как тебе казалось, были более или менее определены.

Иногда давление исходит не из одного направления. Иногда кажется, что разные заботы сходятся одновременно. И именно тогда вера превращается из чего-то, о чём ты говоришь, в то, что глубоко проверяется в твоём сердце. Тогда вопрос становится личным: доверяю ли я Богу, даже когда не знаю, чем это закончится?

Я пишу эти слова не с комфортной позиции того, кто уже имеет все ответы. Я пишу их посреди периода, когда не всё ясно. Есть вещи, о которых я молюсь. Вещи, которые, как я надеюсь, будут восстановлены. Вещи, за которые я хочу продолжать нести ответственность. И в то же время я снова обнаруживаю, насколько ограничена моя собственная способность определять исход.

Возможно, это один из самых трудных уроков веры: доверять Богу – это не то же самое, что быть уверенным, что всё произойдёт так, как я этого хочу.

Бог дал нам великие и незыблемые обетования. Он обещает не оставлять Своих детей. Он обещает быть близким к тем, кто ищет Его. Он обещает прощение тем, кто приходит к Нему во Христе. Он обещает, что ничто не сможет отлучить нас от Его любви во Христе Иисусе. Он обещает в конечном итоге новое небо и новую землю, где скорбь, смерть и боль не будут иметь последнего слова.

Но нигде Иисус не обещает нам, что жизнь до того дня будет без страданий, потерь, несправедливости или неопределённости. Напротив.

> «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир.» — От Иоанна 16:33

Наша уверенность, следовательно, в конечном итоге не в предсказуемом будущем. Наша уверенность – в Нём.

Когда вера больше не может быть формулой

Относительно легко сказать, что Бог благ, когда жизнь протекает гладко. Но что происходит, когда молитвы не получают немедленного ответа? Когда ситуация становится сложнее, а не проще? Когда ты искренне пытаешься поступать правильно, но всё равно сталкиваешься с сопротивлением, разочарованием или скорбью?

Тогда мы можем незаметно превратить веру в формулу.

Но Библия говорит не так. Иосиф ходил с Богом и всё же невинно оказался в тюрьме. Давид был помазан на царство и всё же годами бежал. Иов был описан как праведный человек и всё же столкнулся с невообразимой потерей. Павел посвятил свою жизнь проповеди Евангелия и познал гонения, заключение, отвержение и страдания.

И над всеми ними стоит Иисус Христос. Совершенно без греха. Совершенно послушный Отцу. И всё же Его путь вёл к кресту.

Поэтому мерилом Божьей верности никогда не может быть просто то, насколько приятны наши обстоятельства. Сам крест учит нас, что глубочайшая работа Бога иногда происходит в моменты, когда нам труднее всего Его понять.

«Зачем, Господи?»

Библия не учит нас, что истинная вера означает, что мы никогда не боремся. Псалмы, напротив, доказывают обратное. Давид взывает к Богу. Он задаёт вопросы. Он говорит о страхе. Он спрашивает, сколько ещё это продлится. Он жаждет справедливости и освобождения. И всё же он снова и снова возвращает своё сердце к Богу.

Я нахожу это освобождающим. Мне не нужно притворяться перед Богом, будто что-то меня не трогает. Мне не нужно использовать духовный язык, чтобы скрыть скорбь. Я могу молиться: Господи, я этого не понимаю. Я не знаю, что Ты делаешь в этом. Я жажду восстановления. Мне нужна Твоя мудрость. Сохрани моё сердце.

> Вера – это не притворство, будто бури нет. Вера – это знание посреди бури, куда тебе нужно идти.

Величайшая борьба может происходить в моём собственном сердце

Когда мы переживаем несправедливость, потерю или разочарование, существует опасность. Наше внимание может так сильно сосредоточиться на том, что делают другие, что мы перестаём видеть, что тем временем происходит в нашем собственном сердце. Боль может превратиться в горечь. Страх может стать жаждой контроля. Обида может стать самооправданием. Желание справедливости может незаметно превратиться в желание, чтобы другой погиб.

Именно поэтому духовная зрелость требует постоянного самоанализа. Не только: «Господи, что делают другие?» Но и: «Господи, что происходит во мне?»

> «Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое.» — Псалом 138:23

Возможно, это одна из самых смелых молитв, которую может произнести человек в конфликте. Ибо ею я прошу Бога не только изменить мир вокруг меня. Я даю Ему разрешение изменить и меня.

Наша борьба не против плоти и крови

Когда люди причиняют нам боль, легко начать видеть в них врагов. Но Павел пишет: «Потому что наша брань не против крови и плоти.» (К Ефесянам 6:12)

Это не означает, что зло нельзя называть. Это не означает, что несправедливость не должна иметь последствий. И это также не означает, что христианин никогда не должен использовать правовые средства, границы или защиту. Сам Павел пользовался своими римскими гражданскими правами. Но существует фундаментальное различие между поиском справедливости и поиском мести.

> «Никому не воздавайте злом за зло.» — К Римлянам 12:17 · «Не мстите за себя, возлюбленные.» — К Римлянам 12:19

Это трудно. Возможно, именно тогда, когда мы считаем, что у нас есть веские причины злиться. Но Евангелие призывает нас к более высокому пути. Я могу говорить правду, не ненавидя. Я могу устанавливать границы, не становясь горьким. Я могу искать справедливости, не отдавая своё сердце мести. Я могу скорбеть и в то же время оберегать своё сердце.

Возможно, одна из величайших побед в трудный период состоит не в том, что исчезает всякое сопротивление. Возможно, ещё большая победа: чтобы то, что мне причиняют, не превратило меня в кого-то, кто всё меньше похож на Иисуса.

Аввакум: даже если...

Одно из самых трогательных исповеданий веры в Библии находится у Аввакума. Пророк описывает ситуацию, когда почти каждый видимый источник уверенности исчезает. Нет цветущей смоковницы. Нет плодов на виноградной лозе. Нет урожая с земли. И тогда он говорит:

> «Но и тогда я буду радоваться о Господе.» — Аввакум 3:18

Это слово «и тогда» трогает меня. Не потому, что потеря вдруг перестаёт иметь значение. Не потому, что боль становится приятной. Не потому, что Аввакум притворяется, будто всё хорошо. Но потому, что он приходит туда, где Сам Бог становится больше, чем его обстоятельства.

Даже если я не понимаю — всё равно. Даже если я ещё не вижу решения — всё равно. Даже если моя молитва получает иной ответ, чем я надеюсь — всё равно я буду держаться Бога. Это не поверхностная вера. Это вера, пускающая корни.

Иисус в Гефсимании

В конечном итоге, я не осмеливаюсь смотреть на свою собственную веру, не глядя на Иисуса. В Гефсимании мы не видим стоического Иисуса, притворяющегося, что грядущие страдания Его не трогают. Он глубоко опечален. Он падает ниц перед Своим Отцом. Он молится, чтобы, если возможно, чаша сия миновала Его. И затем:

> «Впрочем, не как Я хочу, но как Ты.» — От Матфея 26:39

Там мы видим нечто, чему я всё больше хочу учиться. Иисус не скрывает Своего желания от Отца. Но Он и не делает Своё послушание зависимым от желаемого исхода. Это предание себя.

Итак, предание себя не означает: мне больше всё равно. Предание себя означает: Отец, Ты знаешь, как сильно я жажду определённого исхода. Я приношу его Тебе. Я буду делать то, что Ты даёшь мне делать сегодня. Но в конечном итоге я хочу больше доверять Тебе, чем своему собственному разумению. Эта молитва может причинять боль. Но, возможно, там начинается и истинная свобода.

Я хочу не только выйти из бури — я хочу стать больше похожим на Иисуса

В трудные периоды наш первый вопрос понятен: как мне отсюда выбраться? Но, возможно, Бог хочет научить нас и другому вопросу: кем я становлюсь, проходя через это? Ибо даже когда обстоятельства в конечном итоге меняются, тем временем в нашем сердце может произойти нечто драгоценное.

> «От скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда.» — К Римлянам 5:3-4

Иаков также говорит об испытании веры, которое производит терпение. Не потому, что страдание само по себе хорошо. Но потому, что Бог силен использовать даже то, что причиняет нам боль, чтобы приблизить нас ко Христу.

Поэтому я хочу не только молиться: Господи, выведи меня отсюда. Я также хочу научиться молиться: Господи, пусть ничего из этого периода не пропадёт даром. Научи меня послушанию. Научи меня кротости. Научи меня мужеству. Научи меня говорить истину в любви. Научи меня прощать. Научи меня различать, когда мне говорить, а когда молчать. Научи меня нести ответственность, не думая, что я должен всё контролировать сам. И прежде всего: сделай меня более похожим на Иисуса.

Мир до того, как ситуация изменится

Павел пишет из обстоятельств, которые были отнюдь не комфортными: «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания Богу.» (К Филиппийцам 4:6) И затем немедленно не следует обещание, что каждая ситуация будет разрешена. Следует нечто другое:

> «И мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе.» — К Филиппийцам 4:7

Я иногда думаю: если эта ситуация разрешится, я снова смогу иметь мир. Но Божий мир действует иначе. Он может дать мир, пока ещё есть вопросы. Мир, пока ты ещё ждёшь. Мир, пока тебе ещё нужно действовать. Мир, пока у тебя ещё нет уверенности в завтрашнем дне. Не потому, что обстоятельства безопасны, но потому, что твоё сердце снова и снова учится покоиться во Христе.

Я не знаю, чем заканчивается каждая глава

Возможно, это самое честное признание, которое я могу сделать в данный момент. Я не знаю. Есть исходы, на которые я горячо надеюсь. Есть вещи, о которых я продолжаю молиться. Есть обязанности, которым я хочу продолжать посвящать себя.

Там, где возможно примирение, я хочу искать примирения. Там, где нужна правда, я хочу говорить правду. Там, где я совершал ошибки, я хочу иметь смирение признать их. Там, где происходит несправедливость, я могу искать то, что справедливо. И там, где я ничего больше не могу сделать, я должен научиться отпускать то, чего я никогда по-настоящему не держал в своих руках.

Но одного я хочу делать всё меньше: судить о благости Бога по исходу моих обстоятельств. Ибо Голгофа в пятницу выглядела как поражение. Гроб казался окончательным. Ученики не могли видеть, что делает Бог. Но на третий день Иисус Христос воскрес из мёртвых.

В этом суть нашей надежды. Не в том, что каждая глава на земле заканчивается так, как мы бы её написали. Но в том, что Иисус жив. Что грех не победил. Что смерть не победила. Что Христос – Царь. И что тот, кто в Нём, в конечном итоге имеет будущее, которое ни один человек, ни одно обстоятельство и даже смерть не могут отнять.

Что, если я всё же проиграю?

Возможно, это в конечном итоге самый трудный вопрос. Что, если молитва получит иной ответ, чем я надеюсь? Что, если что-то драгоценное действительно изменится или будет потеряно? Тогда я хочу быть осторожным с громкими словами. Я не знаю, как я буду себя чувствовать при любых будущих обстоятельствах. Пётр тоже думал, что он сильнее, чем оказался.

Поэтому я не хочу говорить: «Я всегда останусь сильным.» Я хочу сказать: «Господи Иисусе, держи меня.» Это в конечном итоге моя надежда. Не сила, с которой я держу Его, а Его верность.

> «И никто не похитит их из руки Моей.» — От Иоанна 10:28

Это не означает, что христианин не знает скорби. Это не означает, что мы никогда не упадём. Это означает, что наша окончательная уверенность покоится не на нашей собственной силе, а на Христе.

Поэтому моя молитва становится всё проще: Господи, я жажду восстановления. Я жажду мира. Я жажду справедливости. Я жажду хорошо заботиться о том, что Ты мне доверил. Но прежде всего: позволь мне оставаться близко к Тебе.

Когда всё шатается

Псалом 45 начинается со слов, которые именно во времена неопределённости глубоко проникают: «Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах.» (Псалом 45:2) Поэтому псалмопевец затем говорит, что он не устрашится, даже когда земля изменится. Обратите внимание: Библия не говорит, что земля никогда не будет двигаться. Она говорит, что есть Бог, Который не движется.

Возможно, это в конечном итоге и есть вера. Не то, что я точно знаю, что принесёт завтра, но что я знаю Того, Кто уже знает завтра. Не то, что я больше никогда не боюсь, но что я могу идти со своим страхом к моему Отцу. Не то, что у меня есть все ответы, но что у меня есть Иисус. Не то, что я могу всё удержать, но что Христос держит меня.

> Господи Иисусе, я доверяю Тебе. Не потому, что я всё понимаю. Не потому, что всё хорошо. Не потому, что я могу контролировать исход. Но потому, что Ты добр. Потому что Ты верен. Потому что Ты умер за меня. Потому что Ты воскрес. Потому что Ты жив. Потому что Ты вчера и сегодня Тот же, и вовеки.

Моя надежда в конечном итоге не в том, что я имею. Не в том, что я построил. Не в людях. Не в моей собственной силе. Даже не в том исходе, о котором я молюсь. Моя глубочайшая надежда – в Иисусе Христе.

И если всё, что я считал опорой, когда-нибудь пошатнётся, я молюсь, чтобы одна истина только крепче утвердилась в моём сердце: Христос – моя твёрдая основа. Я не знаю, чем заканчивается каждая глава. Но я знаю, Кто имеет последнее слово.

И поэтому я хочу продолжать молиться, продолжать любить, продолжать прощать, продолжать повиноваться, продолжать нести ответственность и продолжать надеяться. Не на себя. Но на Него. Только на Иисуса Христа.